transformers | 18+ | multiverse
вниз

Z O D I A C

Объявление

Z o d i a c
most wanted
incoming message
Война кончилась. Однако нейтралы не доверяют десептиконам и автоботам в равной степени. Для тех, кто желает обрести дом на Кибертроне вновь, предстоит участие в развитии спутника под наванием "Зодиак", где они должны доказать, что способны к взаимному миру.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Z O D I A C » Здесь и сейчас » Иных уж нет, а тех долечат


Иных уж нет, а тех долечат

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://sh.uploads.ru/t/ZLFp7.jpg

После обращения Мегатрона к Сенату и десептиконам Рамбл, будучи в крайнем смятении, направляется в медотсек Немезиса ждать возвращения брата в онлайн.
Рамбл, Френзи, Хук

0

2

Из ангара Рамбл выходил в крайне смешанных чувствах, в которых до того сложно было разобраться, что голова бывшего кассетника втянулась в ключичный сегмент честплейта, а выкаченные вперед плечи будто были призваны создать какую-то преграду меж Рамблом и окружающей его средой — беспокойной, ропщущей, до жути неприятной. Рамбл горбился, морщил нос, лязгающе шаркал и вообще выглядел так сжато, сгруппировано, будто стремился огородиться от всеобщей суеты, пока что ленивой, но медленно и неумолимо набирающей свою мощь. Как будто она мешала ему как следует переварить услышанное и решить, наконец, для себя, как именно относиться к словам Мегатрона.
Рамбл выкарабкался из кри-камеры совсем недавно, — мегацикла не прошло, — и уже успел оценить все основания тому, насколько ему повезло. Из более-менее существенных повреждений проц жевала только левая трамбовка, сервоприводы которой противно ныли и для вящего пессимизма уныло забивали лог ошибок. Нет, подопечный Саундвейва еще не пытался трансформировать манипуляторы, да и не то, чтобы ему было нужно — свой-то корпус он знал, не вчера выкован: если отбойник вообще будет работать, то без заеданий не обойдется.
А царапины, слетевшая на спине обшивка и треснутый визор — так, чепуха. Скайворпу повезло куда меньше — уж на что минибот не был впечатлительным, а и его передернуло при виде обобранного почти до каркаса сикера... того, что от него осталось. Хук тогда мрачно просипел, — больно уж этому оплавку не нравилось любопытство вскочившего кассетника, — что выберется, куда он денется, что все это так, красоту с него содрали. Ну, может, варп-движок менять придется. Ну, может, систему подачи энергии придется перепаивать. Только вот по тону конструктикона ясно было одно — нет на Немезисе для этого достаточного количества ресурсов, не сам же корабль обколупывать.
Его уже без Скайворпа обколупали, и знатно.
Куда сильнее Рамбла интересовал его родной брат. Френзи, такой же баловень судьбы, на первый взгляд отделался совсем легко — со слов все того же Хука, ему только оторванную ногу на место пришлось вправлять; самозащита сработала куда раньше, и Саундвейв поспешил на помощь куда раньше, чем Юникронова мразота сумела хоть как-нибудь его существенно повредить. Если бы Рамбл хотел оглядываться на всю эту лютую заваруху, то, может, сейчас нашел бы забавным то, как их босс, спровоцировав у Френзи трансформационный рефлекс, судорожно заталкивал под собственный честплейт спортивный байк без заднего колеса, а потом и отшибленную взрывом конечность, — но Рамбл не хотел.
Хук тогда сказал — выйдет в онлайн с брийма на брийм.
И ей-Праймусу, Рамбл бы проерзал рядом с капсулой до самого братнего пробуждения, если бы конструктиконский засранец не выпер его из медицинского отсека и не потащил в транспортный ангар. Да, Саундвейв уже предупредил своего подопечного по внутренней связи, но Рамбл ни в какую не хотел являться на Мегатронову речь без брата. А пришлось.
Слова Мегатрона, сколько Рамбл себя помнил, всегда отзывались в искре буйной солидарностью с каждым звуком — здоровяк умел заговаривать денты, чего уж там. Зачастую бывший его товарищ по рудокопскому ремеслу даже не обдумывал его речи, не вслушивался как следует, слепо, рьяно скандируя, по умолчанию соглашаясь со всем, что он там травил. И не сказать, что сейчас что-то так уж сильно изменилось: ораторское искусство Мегатрона все так же жгло нейроцепи воодушевлением, пусть и мрачноватым, в течение всего времени, что он говорил. И только ближе к концу Рамбл соизволил, наконец, загнать всю полученную информацию в анализаторский блок.
Замешательство было настолько сильным, что Рамбл буквально завис — а когда оперативная память в срочном порядке прервала циклический процесс, с какой-то трудночитаемой мольбой вперился фокусом в Саундвейва. Но лицевая Саундвейва, как и всегда, была наглухо закрыта, а прямо и неотложно расспросить босса по внутреннему коммлинку Рамбл не посмел из соображений субординации.
Надо будет исправить это позже. В самом деле, что за чушня? Никогда не стремился к войне? Да каждый твердолобый увалень на целом Кибертроне знает, что здоровяк вроде как единственным доступным средством для достижения великого балдежа как раз-таки эту самую войну и видел! А как иначе? Манифесты-то кто еще в шахтерском городке ночами выдрачивал — Старскримка, что ли? И мощные такие манифесты! Рамблу по роду тогдашней деятельности можно было диагностировать несовместимость с любого рода литературой, но даже он, мельком пролиставший пару главок, мог заверить — именно к войне Мегатрон и стремился. Как к средству, конечно, не более, но...!
С другой стороны, здоровяка вполне можно было оправдать — Рамбл уже успел разнюхать о том, как славно десептиконы наподдали Юникрону и что за шлакотня произошла дальше, с Сенатом (слово мерзко зудит в оперативке, словно боль в дентах) и прочими нейтралами (кассетник уже и позабыть успел, что такие бывают). Но разве тот Мегатрон, которого знал минибот, — Мегатрон, буквально восставший из дезактива (не без помощи Рамбла!!!) и заново сплотивший вокруг себя полностью деморализованную армию, к тому времени дошедшую до того, что десептиконам не менее буквально оставалось только жрать друг друга, — разве этот Мегатрон стал бы так прогибаться под нейтральную шушеру, в жестокую насмешку назвавшую себя именем, против тирании которого десептиконы и начали свой путь?!
Это просто не укладывалось в процессоре — не желало упокоиться в долговременной памяти как неизменимый факт, и Рамбл угрюмо тащился по обшарпанному коридору, уже закипевшему всеобщей суетливой возней.
Какой-то отвратительно самонадеянный громила, имени которого кассетник не знал, вдруг рявкнул на него, рассчитывая привлечь к общей суматохе. Рамбл замер было как вкопанный, с диковатым вызовом глянув на него исподлобья — а наноклик спустя от всей встревоженной искры шибанул в брюшной сегмент чужой брони.
Броня вмялась под ударом крепкого кулака, и несостоявшийся начальник, не ожидавший отпора, не сумел даже выругаться — согнулся пополам, хрипя вокодером и тараща оптику, но копошащаяся с истинно инсектиконской упорядоченностью — такой, что больше походит на сумбурный хаос — толпа даже не обратила на него внимания.
Впрочем, вовсю улепетывающий кассетник не мог судить наверняка.
Путь его лежал в медотсек.

Уже у самой двери он вновь столкнулся с Хуком — тот был удручен гораздо в меньшей степени (конечно, этому-то только и дай что-нибудь построить, и плевать он хотел, для кого и в каких целях!) и, очевидно, поэтому добрался до своего поста первым.
— Опять ты, — без особой радости в голосе плюнул конструктикон и развернулся — вместо манипулятора из верхней боковой выемки свисали наспех перетянутые магистрали и выразительно торчал обломок сервопривода. — Иди-ка отсюда подобру-поздорову, Рамбл. Налапался уже. Никуда не сбежит от тебя твой братец, крон бы вас обоих побрал!
— Я тебе чё до мегатроновских баек сказал?! — не переведший нездорово попыхтывающую вентиляцию Рамбл вдруг вздыбился, упирая обе руки (целехонькие) в бока и по-боевому широко расставляя ноги. — Буду ждать, пока Френзи очухается, и никуда ты меня не вытуришь! И ты согласился! А ну с дороги! Пора за слова отвечать!
Хук скривился, наморщил нос, явно не припоминая подобных слов и собираясь окрестить кассетника брехуном, но Рамбл уже прошмыгнул в медбей и вмиг оказался у заветной капсулы, разлапывая коренастые пальцы по стеклу и как-то слишком уж назойливо прижимаясь к нему фейсплейтом...
— Что ты творишь?! — взбеленился было Хук, в несколько широких шагов преодолевая путь до негодника и уже собираясь хватануть его за плечо, как вдруг Рамбл развернулся с такой озлобленной резкостью, что уцелевший манипулятор медика замер на половине пути:
— Я тебе щас тут всю твою шаражку разгромлю! — руки трансформировались на уровне каких-то инстинктивных программ, и острая боль, прошибшая нейроцепи, заставила Рамбла оскалиться и зашипеть — выглядело устрашающе. — Угомонись ты, шлак тебя! Сам сказал, что уже можно!! Кто мне тут ныл, что мест для раненых не хватает?! Вот тебе пустая капсула! Отстань!
Для убедительности кассетник, собрав волю в кулак, тяжело топнул трамбовками — его обожгло снова, и Рамбл выматерился сквозь зубы.
Хук, уже вознамерившийся не самым ласковым образом разъяснить миниботу все различие между стазисными капсулами и кри-камерами или хотя бы операционными столами, с бессильной ненавистью щелкнул вентиляцией и прижал ладонью то, что осталось от второй его руки:
— Я с тебя оптики не сведу, гадёныш.
И ретировался вглубь отсека — к восстановительным камерам.

Скорехонько надыбав тумблер аварийного вскрытия (и старательно игнорируя прорезающую манипулятор боль), Рамбл дернул за него. Покатая крышка отошла с громогласным шипением, выпуская хромированный газ; Рамбл схватил Френзи под мышками, поднатужился и стащил его на пол, где и уселся сам, недолго думая, укладывая брата головой на собственные колени.
— Ну давай уже, глюков сын, — Рамбл бормотал с какой-то странной неуклюжей торопливостью, по мере возможности обхватив корпус своего искрового близнеца руками и не то покачивая его, не то встряхивая, — Френзи, дружок, давай, выходи на связь. Я знаю, ты притворяешься, зараза. Давай, скажи мне что-нибудь. Этот кронов выхлоп сказал, что ты скоро проснешься. Ты уже проснулся, да? Ну все, все, я купился. Посмотри на меня, квинт ты отработанный! Тут такие дела...
Лицевая пластина Френзи источала упоительное спокойствие.
Рамбл прекрасно понимал, что он до сих пор находится в оффлайне, но гнетущее его положение дел было просто физически трудно переживать одному.

+4

3

Безмятежно застывший фейсплейт, будто бы потускневшая краска, молчание — всё это так не свойственно Френзи, шевелящемуся даже в оффлайновых модуляциях. Да, в сравнении с многими другими, ему определенно повезло в этой бойне, до ужаса повезло. Только страшно подумать, что случится, если удача себя исчерпает и все благополучно обойденные неприятности разом свалятся на шлем. Раздавят ведь, и мокрого места не останется.
А ведь он понесся, как и всегда, в самых первых рядах, служа спусковым крючком для остальных. Он был ничуть не в меньшем ужасе от появления призраков далекого прошлого, но он понимал, что все они сейчас должны без сомнений и плечом к плечу бороться, если хотят остаться в активе. Их противник был за гранью понятий морали и политических дрязг, одинаково хорошо уничтожая представителей любого знака.
Френзи пер вперед неостановимо, пробуриваясь через корпуса врагов, стараясь отправить в дезактив как можно больше. Только с каждым джоором на собственном корпусе появлялось все больше вмятин и пробоин, забивающих процессор ошибками, и энергон стремительно подходил к концу. Ярость на врага, на самого себя, застившая оптику на единый клик, стала причиной того, что Френзи не успел заметить и должно отреагировать на раздавшийся поблизости взрыв. Подлетевшему на воздух корпусу кассетника шальной выстрел попал в крепление ноги, а ведь мог бы и в голову или в камеру искры. Неизбежное приземление выдалось жестким, выбивающим в оффлайн. Френзи даже пожалеть не успел о том, что его кончина будет такой бесславной. А чем, как не кончиной, могла обернуться отключка посреди поля боя, если бы не своевременно подоспевший Саундвейв? Френзи обязательно бы усмехнулся и постарался убедить босса, что все будет окей, если бы был онлайн, даже попытался бы воспротивиться приказу трансформироваться и забраться в деку. Мол, есть же еще пушки, стрелять можно и без ноги, манипуляторы сейчас лишними не будут! Даже разбитый и с пустым топливным баком близнец мог представлять проблему. И лучше бы, шарк, представлял, чем валялся поломанный.
А может даже к счастью то, что момент произнесения Мегатроном речи был пропущен диким кассетником — всяко меньше ропота в это смутное время. Одновременно зависни оба близнеца над сложившейся ситуацией, они бы пришли к одинаковым выводом и, кто знает, к чему бы это привело. А так Рамбл к моменту пробуждения брата будет подостывший, на радостях так вообще забудет обо всей вселенной, потом станет как-то несолидно бузить открыто — к тому времени они уже будут согнаны в одну кучу с автоботами. А дискредитировать Лорда перед бывшими врагами никак нельзя! Надо будет вести слежку и проводить диверсии — всё по заветам босса.
Прежде, чем процессор смог обработать сигналы приходящие с аудиосенсоров, искра встрепенулась от ощущения близости точно такой же, родной и любимой больше самого себя. Отработанным наливая на все отчеты об ошибках, вспыхивающих ежекликово, вслепую кассетник всцепляется в точно такой же корпус, что и у него самого. Только сейчас до процессора доходят сигналы от аудиосенсеров, заставляя до безобразия широко улыбаться. Оквинтеть, они оба живы и оба практически целы! Френзи с ума бы сошел, если бы что-то случилось с Рамблом, и наверняка следом бы за ним отправился. Продолжительное время неактивный вокодер выдал невнятное шипение, прежде чем кассетник смог начать судорожно шептать в ответ слова складывающиеся по смыслу во фразу “Я здесь и никогда не пропаду, бро, ты же знаешь”. Обычным кибертронцам, имеющим цельные искры, никогда не понять тот страх за актив ходящей всё же отдельно от тебя половинки, как никогда и не понять выбивающего процессор удовольствия соединения с идеально резонирующим на всех уровнях формером.
— Мог бы и дать подзарядиться еще пять кликов, бро — Френзи усмехнулся, но отцепляться от близнеца и не подумал, игнорируя окружающую реальность. Он ведь рад тому, что пришел в себя не в какой-то стремной капсуле, а в крепких манипуляторах, которым может доверить без оглядки собственную искру.
Обычно перед чужаками серьезно свои чувства кассеты не выражали, скрывали за шутками и подколками, но какая к Юникрону, чтоб ему окончательно сгинуть и больше не появлялся, разница сейчас? Эта заварушка была намного серьезнее чего-либо пережитого ранее, а пережили они многое и очень многое. Френзи с нескрываемой радостью вжимался в корпус близнеца, предчувствуя, что эти краткие мгновения спокойствия окончатся очень скоро. Победа над Юникроном не смогла бы объединить фракции, враждующие настолько долго, но и остаться незамеченной не могла.
Семейную идиллию нарушил так не вовремя подошедший Хук, что сразу стал возмущаться, мол, пациент пришел в онлайн, а его не позвали, а ему надо ведь проверить, всё ли достаточно функционирует. Френзи тут же осклабился и, показав средний палец, попытался подняться на ноги. И даже почти не пошатнулся! И почти не упал! И что, что тут же схватился за Рамбла и озлобленно сжал дентопластины, пережидая наплыв логов ошибок, устоял же ведь! Это юношеское бахвальство, правда, не спасло от сканирования и последующих махинаций над корпусом, только так, потешило самолюбие. Однако чувствовать себя Френзи после этого действительно стал чуточку лучше.
— Ну, рассказывай, бро, что я пропустил? Автоботы слились, как и всегда? Как там наша летучка? Босс? Кассеты? Здоровяк? — свесив ноги с платформы, на которой его расположил Хук, Френзи сразу принялся закидывать брата вопросами.

+3

4

Видимо, всеобъемлющая братская любовь воистину способна творить чудеса. Ну, или по крайней мере Хуковы однорукие старания плюс безопасность уютной капсулы. Ну, или Френзи вообще даже близко не был на грани деактива, а взвинченный Рамбл всего-то успел здорово себя накрутить — так или иначе, стоило только родным пальцам до зуда под обшивкой плотно вцепиться в честплейт, как его обладателя прошибло самым основательным образом.
Он даже не понял до конца, что именно случилось, не сумел придать сколь бы то ни было конкретизированное значение тому, как вмиг разгладилась Френзина лицевая, расплываясь в лукавой ухмылке (удивительно, как много оттенков близнецы могли вложить в собственное ехидство и как им только удавалось расколоть его на грани, вычленяя из каждой конкретной полуулыбки выражаемое в действительности чувство); сама хватка, сам факт — и Рамбл уже был готов взвыть от накатившего облегчения. Все-то в порядке с этим дурнем! Все-то с ним хорошо будет, из любого порта выберется и брата вытащит, и вместе им будет решительно нипочем ни соседство с автоботскими выблядышами, ни тот категорически неясный Рамблу путь, на который Мегатрон соизволил выпнуть весь свой оплот и всю свою рать!
Актив налаживался и делал это хлыстоватыми рывками — будь Рамбл сейчас способен видеть себя со стороны, то понял бы, что давненько так не торчал. В самом деле, мало кому было дано понять эту буйную гипертрофированную радость, которая перемыкала меж собой отдельные нейроцепи только так, похлеще самого загаженного несовместимыми присадками энджекса. Рамбл только разве что не ревел — одурело скреб по братнему корпусу, смеялся, за собственным смехом и обожравшим его буйством не слыша слов Френзи и еле выговаривая что-то до одури похожее, практически одинаковое, обрываясь на полуслове только для того, чтобы спихнуть с вокодера обрывок новой фразы, такой бессвязной в логическом плане и совершенно точно ясной в плане эмоциональном.
...Более или менее Рамбла отрезвило только неожиданное появление Хука — вернее, не так: осознание того, что он уже брийма полтора скептически разглядывает братские лобызания и, кажется, за это время уже успел пару раз попытаться вербально расцепить воссоединившихся близнецов.
Кажется, в каком-то роде сцена его даже растрогала — по крайней мере, более действенные способы растаскивания кассетников медик применять не торопился. А может, дело было в том, что одним-то манипулятором строптивого минибота от другого строптивого минибота далеко не оттащишь.
— Хор-рош, — без энтузиазма, но зато с вопиющей усталостью прорычал конструктикон, и Рамбл не мог поручиться, в который уже раз он заставил себя повторить это довольно емкое слово. Хук чуть ли нависал над близнецами незыблемой громадой и прижимал руку к честплейту так, будто будь у него другая — держал бы их скрещенными.
Рамбл все с той же бузливой резкостью повернул голову к крепко сжимаемому братцу: Френзи, похоже, не настолько основательно пустил по магистралям братскую любовь и сожрал немного больше информации от единственного уцелевшего медкона (как можно было посудить, исходя из пустынности отсека и того, что бедняге Хуку никто не ассистировал), чем его искровый близнец. Сожрал больше и теперь весьма себе исчерпывающе на это дело реагировал.
Кассетник даже не успел его удержать — тот чуть ли не выпрыгнул из его рук, если можно назвать выпрыгиванием неуклюже-резвую попытку подняться; с такой же резвостью Рамбл в первый раз трансформировал руки после пробуждения совсем недавно.
— Во, смотри, — обращаясь то ли к Хуку, то ли к брату, выдал он, наконец возвращая в свой голос бессменную шпанливую хитрожопинку и совсем чуть-чуть поддерживая Френзи за коленное сочленение, — во, давай, во-от так... Смотри, какой молоток, и не бузи почем зря!
И даже по фокусу, беспрестанно мечущемуся с насилу выпрямившегося Френзи на задолбавшегося Хука, нельзя было сказать, подбадривает ли Рамбл первого или с гордостью демонстрирует последнему выживаемость брата.
А впрочем, конструктикон только того и ждал — матюгнувшись, цапнул Френзи за локтевое сочленение и потащил в сторону заляпанной чужим энергоном ремплатформы. Рамбл лихо крякнул, поднялся с бампера и уже куда более воодушевленно потопал за ними следом.

Френзи держал себя молодцом в целебной хватке искусно управляющегося с одним манипулятором Хука, и Рамбл, к пассивному неудовольствию последнего устроившийся на кортах на краешке соседней платформы, занятой чьей-то, очевидно, совсем недавно прооперированной тушей, преисполнялся ни с чем не сравнимой гордостью за свою в буквальном смысле вторую половинку.
— И ниче они не слились, — с важностью знающего больше начал кассетник, наконец-то получивший самую непосредственную возможность излить искру. — И настолько-то не слились, братишка, что Мегатрон вконец оквинтел и давай шлакотню какую-то затирать... Укокошили мы Юникрона-то, Френзи! И вроде как все вместе. И здоровяку до того по искре это дело пришлось, что он поди как ножки целовать им решился!
Хук, начавший было раздвигать и сгибать крюковую опору, чтобы помочь манипулятору, вдруг выпрямил ее и, повернув вокруг оси, засадил Рамблу крюком по боковине шлема. Не больно, но обидно.
— Молчал бы, —  зашипел он, но не со злостью, а, скорее, так, как если бы ему не хотелось, чтобы разговор кто-то услышал. — Это вынужденная мера. Если ты не заметил, десептиконам она не очень-то понравилась, и сейчас нас всех наверняка твой драгоценный босс прослушивает!
— А ты-то у нас больше меня о боссе знаешь, — резонировал Рамбл, почесывая ушибленную киберрепу. — Нам он если чего и сделает, так только объяснит все обстоятельно, что и как. А этого-то нам с Френзи и надо.
Хук, вообще-то слывущий самым интеллигентным из своего гештальтного сборища, оглянулся, фыркнул и расхохотался в голос — по-работяжьему грубо, как хохочут под градусом над скабрезной шуткой.
— Ах вы негодники, — выдавил он сквозь смех, возвращаясь к своему похимичиванию над корпусом Френзи. — Поди, и наквинт послать нашего всемогущего смогли бы? Ишь, устроились у Праймуса за пазухой... Вот что я вам скажу, сорванцы: не все так просто. Не стал бы Мегатрон в выхлоп запихивать все то, за что мы руки на войне теряли. Я почти уверен: что-то у него в процессоре вызревает. Что-то, что не придется автоботскому мусору по искре. Правда, потерпеть придется — да разве нам впервой?
Рамбла такой ответ неожиданно обнадежил; мало того, что факт близости Френзи существенно облегчил тяжесть сверзнувшейся в блок анализа ноши, так теперь последние остатки этой тяжести буквально улетучились, оставляя за собой веру — нет, понимание: вся эта трогательная речь — просто рисовка.
— Ты смотри мне, док, — на всякий случай осторожно протянул кассетник, — на слове ловлю. Передо мной отвечать будешь.
— Лови, лови, — пожал плечом Хук, тем временем успешно закончивший свои манипуляции и вытирающий ладонь о висящий на крюке кусок изолетика. — А теперь брысь отсюда оба, а то помогать будете.

Отредактировано Rumble (06.10.2019 10:18)

+2

5

Определенно, та связь, что неразрывными магнитными лентами тянулась от близнеца к близнецу, помогала переживать им все ненастные моменты своего актива, включая и нынешний. Не ушел бы Френзи в дезактив один, даже если бы захотел (а он ни за что не захотел бы), физически не смог бы покинуть братца, и брат не смог бы отпустить. Ясно это было, как энергон, бегущий по топливным магистралям, и неизменно, как сикеры, рассекающие небесную гладь и космические просторы.
С каждым нанокликом упоение и восторг от воссоединения увеличивался в геометрической прогрессии, хоть Френзи и не особо обрабатывал процессором причину такой бури. Он не ждал с остервенелым упорством выхода близнеца из оффлайна, переругиваясь с медботом, не слышал обескураживающей речи Мегатрона, только искрой мог чувствовать неладное, но этого было так мало для беспокойства в этот конкретный момент времени. Френзи ловил неописуемый кайф, резонируя с Рамблом, разрываемым от испытываемых эмоций, и молниеносно заражался такой же бурной радостью, приумножая её.
Ради актива рядом с Рамблом, ради таких моментов, что в памяти лежали в особом разделе, ради всего этого Френзи, в первую очередь, и крушил чужие корпуса, проливал энергон, гасил искры; идеи восстания в его картине мира  определенно были лишь на втором месте. Да и будто у них было много таких идейных, как Мегатрон? В самом начале разве что.
Через сущие наноклики буйные близнецы уже были, будто и не обжимавшиеся до скрипа корпусов. Френзи выкаблучивался, Рамбл поддерживал его в этом деле — привычное состояние для этих двух шалопаев, периодически меняющихся местами. Может потому Хук и возмущался так неактивно — привыкший, как и вся фракция. Но какими бы глюками беспардонными кассетники ни были, а свою неблагодарную и муторную работу Хуку делать надо, хотя бы чтобы занять процессор, хотя бы чтобы точно знать, что фракция будет в это смутное время максимально возможно дееспособна.
— Я знал, что мы разнесем этого шлакового квинта! — предпринял попытку радостно подорваться и тут же был за лишнюю активность назидательно огрет по шлему. И ведь фиг возмутишься! Только если корпус недорог.
— В каком это смысле мы снюхались с автоботами? Не-не-не, бро, ты мне шлак заливаешь, не разыгрывай. Да чтоб наш старина здоровяк, да под этих беспроцессорных якобы добрячков!?
Теперь по головушке получал уже Рамбл, треплющий глоссой что не попадя. Для симметрии, вестимо. Однако весьма действенная методика по вбиванию умных мыслей в котелки кассетников, прислушались ведь к словам! Главное не переборщить, чтоб ничего не перепуталось.
— Вот именно. Никто не знает босса лучше чем мы, даже он сам, наверное!
Хохот — вот что ответом стало на слова молодежи. Ну пусть смеются, пусть, это уж куда лучше, чем отупелое отчаяние, неизбежно приходящее при потере сослуживцев и согештальтников. Это они такие везучие, забрались за пазуху и к Праймусу, и к Саундвейву, а остальные? Остальные-то поди даже в большей растерянности и нет у них таких сообразительных десов, как Хук, как Саундвейв, чтоб те разъяснили. И Мегатрон же не может уделять каждому свое внимание. Обстановка стала напоминать тот момент, когда они только-только сбежали из-под стражи в самый первый раз: всё точно так же непонятно и неизвестно, что ожидает впереди.
— А знаешь что? Нас работой не запугаешь! — неожиданно вырвалось из вокодера Френзи, прежде чем он обработал этот сигнал процессором. Но раз уж сказал “а”, говори и “б”. — Чего тебе там надо помогать? Раз уж победили, то стоит первыми восстановить силы, чтоб наделать пакостей автоботам.

+2

6

Только и успел Рамбл разинуть рот...
Перспектива подработки у Хука на самом деле не виделась такой уж пугающей. Во-первых, вся эта возня с чужими корпусами и прочими областями Хуковой компетенции могла здорово подсобить в коротании времени. Во-вторых, все было лучше, чем мотаться переносчиком по коридорам, постоянно рискуя напороться на какого-нибудь рассеянного придурка и нарваться на склоку (нет, трамбовки почесать Рамбл любил, но явно не в том случае, когда последствия включали в себя разборки лично со Старскримом; визгливой птички, уже давно несущей за собой такой презрительно-интерботский шлейф, Рамбл не боялся, но эх-х — зачем пересекаться с ним, когда можно не пересекаться? Весь проц ведь выкушает и не подавится). В-третьих, своеобразное чувство то ли вины перед Хуком, то ли благодарности ему за откачанного Френзи смешанно и в целом не очень приятно посасывало искру, оборачиваясь желанием как-то оплатить этот долг, а в-четвертых... В-четвертых, за стеклом одной из кри-камер все еще побулькивал многострадальный остов Скайворпа, и Рамблу очень уж сильно хотелось за ним приглядеть, несмотря на все заверения конструктиконского медика. Кто ж еще о нем, дурилке летучей, позаботится? Старскрим, который уже крон-те сколько слишком занят своим чванством, высокопарной раздачей команд и скулежом под Мегатроном? Тандеркрекер, которому, видите ли, выпендреж перед автоботами и спасение целого муравейника мясных мешков оказались важнее, чем уход на такой замечательной ноте с собратьями по знаку? Да Ворпи этому самому Тандеркрекеру чуть морду наквинт не снес. О чем там вообще можно говорить?
Только близнецы-кассетники у Скайворпа, если так поглядеть, и остались. И почему-то это осознание прямо-таки надувало камеру Рамбловой искры важным таким довольством.

Был, был период в их активе (опять же, когда Скримка-крикуша матрицей вертел, что своей кормой), который только и можно было окрестить, что «встречей двух одиночеств» (одиночества Рамбла и Френзи, конечно же, считались за одно). Саундвейв не выходил из импровизированной лаборатории, не отходил ни на шаг от будущего корпуса Мегатрона, даже заряжался там же под бдением единственного окуляра практически бессонного Шоквейва. Надо ли говорить, что на своих кассетников у него принципиально не находилось ни половины клика? Рамбл и Френзи, конечно, частенько туда захаживали, отирались рядом и вообще оказывали посильную помощь, но дальше «подай-принеси-проверь кабель на целостность» их разговоры с боссом не заходили. Да и не могли зайти. Не таким меха был Саундвейв, чтобы разменивать напряженную концентрацию, цена коей в тот момент была неописуемо высока, на отвлеченную болтовню.
А у Ворпа вообще никого не было.
Даже отвертку передать некому.
Старскрим давно уже положил на того, кого так патетически величал братом, огромный многожильный болт, а Тандеркрекер... Тандеркрекер в тот период ржавел и замшевал на Земле, и квинт его знал, активный ли, деактивированный. По угрюмой морде Скайворпа видно было, что ему куда более предпочтительным казался второй вариант. Он, конечно, с близнецами никогда об этом не говорил, но лицевая у него отличалась такой бесстыдной беспардонной выразительностью, что и слов-то не нужно было.
Они шатались вместе. Вместе таскали технический, почти что нефильтрованный энергон с топливных баков Немезиса, лишь бы только не загнуться с голодухи. Вместе хохотали с простецких, туповатых, но таких нужных шуток, вместе трепались о былом, но больше — о том будущем, к которому все повернется, как только обновленный Мегатрон восстанет из манипуляторов Шоквейва и Саундвейва. Они делили эту надежду на троих и, может быть, только поэтому и не свихнулись.

Рамблу вместе с братцем нужно было только собраться и пораскинуть регистрами, чтобы придумать, откуда можно стащить материала для ремонта Ворпа, а то и восстановления утраченной Хуком руки.
В общем, только и успел Рамбл разинуть рот, чтобы внезапно согласиться на конструктиконскую угрозу, как Френзи, точно почуяв, все сделал за него...
— Ага, — подтянул черно-красный кассетник и смачно, с завыванием зевнул — не пропадать же работе зря. — Напугал скраплета энергоновой течью. Да и вон, ты ж нас с того света вытащил, считай, и еще кучу сброда всякого, а помогать тебе никто не торопится... Давай так: мы тут с тобой сидим да выхлопом бздим, да ошиваемся по твоим делам, а как все закончится — ты с нас должок списываешь, идет?
Хук явно не ожидал такого поворота — переваривать информацию ему довелось аж с половину клика с довольно интересным выражением лицевой. Но таки переварил, а переварив, не совсем уверенно покивал.
В ожидании подвоха.
Но Рамбл был чист искрой и всем видом это демонстрировал, невинно мерцая визором и даже выдавив из себя улыбочку, совсем не похожую на обычный глумливый ухмыл.
— Да, — разбавляя молчание, неловко начал Хук, — хорошо бы было... Хех, Скреппера-то еще латать и латать, а от Миксмастера никакой помощи, только медикаментозная. Да он и так уже все что можно в анальгетики и восстановители перегнал... А остальные больно уж заняты. Да вы и сами видели. — Вдруг Хук посуровел, вмиг сметая с фейсплейта выражение растерянной благодарности. — Но если это какая-то очередная отработанная шутка с вашей стороны, то...
— Да рассла-абься, — Рамбл сполз с платформы и теперь стягивал Френзи с соседней за локтевое сочленение, — кого нам тут пранковать-то, тебя, что ли? Тебя уже актив попранковал. И я сейчас даже не про руку. Все путем будет, Хуки, ты даже не переживай.
Внезапно перед конструктиконом раскрылись такие перспективы, что ему снова ненадолго пришлось зависнуть, чтобы хотя бы ориентировочно придумать первое поручение свалившимся на голову ассистентам.
— Так, — прокряхтел он, собираясь со словами. — Значит, так. Вы двое сперва приберете мне стационар, а то энергоном наляпано — ни пройти, ни проехать. Принадлежности у меня в кварте. Все огрызки соберите в одну кучу, и поглядите — оптика-то у вас зоркая — нельзя ли там что на заплаты пустить... спину тебе прилажу, — Хук кивнул Рамблу, — а там дальше подумаем.
— Идет, — сходу рявкнул Рамбл, не особенно прислушиваясь к текущему заданию. — Ты только погоди чуток, есть у нас дельце одно... Да не смотри ты так, квинт тебя раздери! Не будем мы нигде гадить! — кассетник подергал брата за руку. — Нам бы на Ворпа глянуть!
— А что на него глядеть? — удивился было Хук. — Он от ваших фокусов новой энергосистемой не обрастет...
— А вот мы и посмотрим, — буркнул Рамбл и, не слушая более претензий медика, потащил брата за локоть в отдел с кри-камерами.

Найти нужную не составило труда, и даже не потребовалось разглядывать обглоданные до каркаса лицевые таких же счастливчиков, как Ворп: его камера была первой слева от входа.
— Смотри, как его потрепало, — кивнул Рамбл, вглядываясь сквозь стекло и регенерирующий состав в груду металла, в которой смутно угадывался бедняга Скайворп. — Его бы прежде всех починить. Хук что-то про топливную систему сморозил...

+2

7

Крикливый и шумливый Френзи все же иногда имел разумение, как-никак вон под чьим покровительством ходил столько ворнов. Нынче ему никак нельзя беспричинно и бесцельно выходить из медблока, если нет желания снова свалиться на ремплатформу. Ведь пустой процессор поддастся общим настроениям, ведь сорвется. Хук, конечно, мастер на весь манипулятор, но даже он не может материализовывать из воздуха необходимые запчасти и заставлять трансформеров восстанавливаться за единый наноклик. Это в сказочках каких бывало, что скажет Праймус “встань и иди”, и поломанный возьмет да действительно встанет. Разумеется, Юникрон тоже раньше был лишь в сказках. Но их старый Хук уж точно не Праймус. Даже со спины. Даже под энджексом.
Френзи встряхнул головой и на мгновение недовольно нахмурился. Славно он шлемом-то приложился, вон как процессор заносит-то на поворотах.
Однако ему так и не ответили насчет их летучки. Не иначе как потому, что эта их летучка сейчас поди находится в глубоком стазисе. Наверняка загонял себя до тотального перегруза систем и попал под такой же идиотский выстрел. Колесники практически не видели летунов во время бойни: во-первых, не то что бы было время вертеть головою и пялить куда-то, кроме как на врага и ближних трансформеров; во-вторых, крылатые в большинстве своем гоняли на сверхзвуковых скоростях и в значительном отдалении. А их Варпи еще и телепортировался во всю!
Лицевая Хука авансом уже оправдала решение застрять за работой в медблоке; сразу двое шебутных оплавка набились в работнички — любой бы удивился на его месте. И любой бы не поверил в искреннее желание бескорыстной помощи. Так и не было никакого альтруизма — вполне понятное желание сразу же разделаться с долгом и не тянуть его на новое место жительства. Уж где-где, а на Зодиаке им проблемок из прошлого не нужно, хватать будет и насущных.
— Да вообще без базару, сгребем мы разруху, у нас в этом деле манипуляторы набиты, знаешь ли, —-  напоследок бросил Френзи, активно утягиваемый братцем в сторону, и фыркнул, вспоминая скоростные уборки кварты после внезапно возникавших тус. Босс только в самый первый раз поймал их на горячем, после чего для близнецов стало делом чести уничтожать все улики с места “преступления”. Саундвейв, без сомнения, знал о вечеринках и последующих погромах еще до момента, когда они возникнут, но то ли не считал необходимым пресекать легкую разруху, которую кассеты оперативно устраняли, понимая свою ответственность или просто-напросто не желая лишний раз огрести, то ли по еще каким-то собственным причинам не вмешивался.

Уж сколько шлака в своем активе Френзи повидал, вроде ему дóлжно уже было привыкнуть к зрелищу разобранных до самых каркасов трансформеров, только Скайварп-то их выбивался из числа всех окружающих — был ближайшим товарищем, за исключением соседей по деке и самого обладателя этой деки. Френзи шумно пропустил воздух по системам вентиляции и перевел взгляд с болтающейся в кри-камере тушки на Рамбла.
— Честно говоря, бро, я был уверен, что наш деформер здоровее нас будет и даже лицевые наши в это потыкать успеет, — покачал головой и цокнул глоссой. — Топливная, говоришь? Ну это надо только дожидаться, когда прибудем на треклятую стан-
На этом моменте Френзи вынужденно прерывается, получая сигнал с коммуникатора. Всем-то что-то от них нужно, ни клика отдыха после битвы! Может им сейчас вообще нужно ограничить активность, чтоб, не дай Праймусе, что-нибудь где-нибудь не треснуло — об этом никто не думает? Разумеется, возмутился кассетник только в мыслях и только для проформы, не настолько он глуп, чтоб не понимать, что есть пострадавшие и посерьезнее, а он еще легко отделался. Вон, один из этих серьезных прямо перед ними расположился да с толпою таких же невезучих.
Впрочем, намного ведь интереснее послужить непосредственно Мегатрону, используя “выдающиеся со всех сторон таланты”, чем просто чистить территорию Хука. Френзи даже ничего не спрашивает у братца, только кратко смотрит в оптику, прежде чем они одновременно сходят с места.

+2

8

Рамбл мог бы... в целом достаточно долго любоваться искалеченным сикерским корпусом сквозь мерно подрагивающую толщу регенеративного состава. Вернее, не так: «любоваться» вырисовывалось слишком циническим словечком даже для таких бесшабашных оплавков, как Саундвейвовы близнецовые протеже. Зрелище скорее завораживало, и отнюдь не в эстетическом плане — да, на Ворпа хотелось смотреть, но только затем, чтобы подцеплять фокусом каждый скол на каркасе, каждый огрызок топливных и управляющих шин, беспорядочным кручевом свисающих с уцелевших плат, — чтобы подцеплять фокусом, запоминать и потихонечку привыкать. А привыкать и без того ясно, на кой ляд — чтобы не шарахаться, когда оглянешься ненароком. А еще, когда все трое подлатают Ворпа совместными усилиями, ой как хорошо будет этому самому Ворпу в красках описывать это ведро с гайками да без ведра, исходящее мелкими пузыриками в прозрачной жиже! А нечего вот так вот под плазменные лучи соваться! Будет впредь летучке наука... Эх.
Ему бы, придурку, еще дотянуть до этого момента, когда они с Френзи ему аудио на износ вычесывать будут. Ни в себе, ни в брате Рамбл, как ни странно, в плане дотягивания не сомневался, да и в Скайворпе не усомнился бы — только поржал бы от всей искры располовиненной да на «слабо» взял, если бы не одно «но», которое...
Короче, не возьмешь на «слабо» шлаков обобранный остов и даже по плечу (тяжелехонько так, до неглубокой вмятины) не хлопнешь.
Именно из таких мрачных размышлений Рамбла смачно выпнуло вытянувшее коммлинк последовательностью импульсов сообщение, да не от кого-нибудь там, а от самого (!!!) здоровяка.
Френзи не нужно было говорить и самого замшелого проржавевшего «пойдем» — какая-то необъяснимая целой кибертронской наукой за всю многомиллионную ее историю межискровая связь исправно делала всю работу за вокалайзер или за самые худые да бедные жесты.

Хук, едва-едва сумевший свыкнуться с великим подгоном, неожиданно свалившимся на единственное его плечо, и все еще решающим для себя дилемму — считать набившихся в помощники кассетников скупым рабочим счастьем или же потенциальным разорением, с которым необходимость держать аудиодатчики востро являлась категорической, теперь возымел честь лицезреть, как новоявленные помощнички хором и нога в ногу делают эти самые ноги с определенного им места работы.
Вселенная совершенно точно ненавидит медиков. Даже если ты медик на полставки, даже если в твои изначальные обязанности и не входил ремонт кого-либо, кроме твоих согештальтников.
И, крон побери, именно по этой причине возмущение конструктикона оказалось вполне оправданным:
— Куд-да?!
Словами (точнее, словом) старина Хук, привыкший работать руками, колесами и крюком, а не горланить попусту, само собой, не ограничился: вмиг оторвавшись от одной из раскуроченных платформ, он довольно решительным шагом пересек ремонтный отсек и преградил близнецам путь уже у самой обшарпанной двери.
— Э, не. Так дело не пойдет, — ремонтник явно жалел о собственном увечье — как сейчас ему не хватало второй руки, крепкой и умелой, для того, чтобы сложить обе перед честплейтом и вообще встать в позу перед наглыми коротышками, невесть что о себе возомнившими и вообще сбивавшими к ржавым шаркам весь рабочий настрой своими выкрутасами. — Навязались — делайте. Да на Саундвейва своего не запрыгивайте, оплавыши! Он один крон как разберется — на меня вас повесит, все честь по чести! Нечего обещаться было!
...По Хуку было вполне себе видно, что он сам не особенно верит в то, что говорит. Рамбл криво хмыкнул, наклонил голову и довольно весомо парировал, постукивая пальцем о броню на предплечье — ровно там, где таились и приемник, и передатчик:
— А мы не на Саундвейва. Мы на Мегатрона. Этот отлагательств не потерпит, ага?
Хук вдруг поперхнулся каким-то невыдавленным словом и резво сник. Против такой голодамки ставить ему было нечего. Вселенная ополчилась против бедного конструктиконского медика, едва-едва вспыхнувшего какой-никакой надеждой, и худой, и бедной, и бесноватой — и теперь эта надежда ускользала из пальцев уцелевшей руки.
И такую рожу скорежил этот бедный конструктиконский медик, что Рамблу вмиг стало самым неподдельным образом его жалко. Сколь бессовестными да ненаказуемыми бы ни были кассетные (в недалеком прошлом) близнецы, а какие-никакие понятия о чести все-таки устойчиво копошились в регистрах оперативной памяти. А может, и не понятия, а может, всего-то самый обыкновенный категорический императив.
Другими словами, спортбайку не хотелось бы оказаться на месте Хука.
— Да ты это, — голос Рамбла понизился до какого-то доверительного, и если бы кассетник вышел ростом, то непременно бы коснулся ладохой зеленого плечевого сегмента, — не бузи раньше времени. Там быстро, наверное. Мы с Френзи всегда быстро управляемся... Короче, не запирайся тут, мы еще назад притопаем, ты даже и линзой мигнуть не успеешь. А если успеешь, то за нами должок! Идет?
Хук помолчал, потом тяжко дохнул вентиляцией и махнул рукой, попутно освобождая проход.
Можно было идти, чем близнецы незамедлительно и воспользовались.

(Далее следует эпизод Таланты)

Отредактировано Rumble (21.10.2019 18:55)

+1


Вы здесь » Z O D I A C » Здесь и сейчас » Иных уж нет, а тех долечат


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC